XXX. «Древлеправославие» от Филарета

Мои книги - Двулогия: Патриарх Тушинского вора

Чем являются реформы Патриарха Никона? Кто прав: Никон, глава официальной Церкви, или Аввакум, возглавивший раскол?

Да все, что выясняется, более чем просто. Сначала «древлеправославие» начал у себя вводить прибывший из польского «плена» Филарет, заполучивший теперь уже не от Самозванца, а от греков столь полюбившийся ему титул патриарха всея Руси. Эту политику нововведений продолжили Неронов и Аввакум — ни Михаил, ни затем Алексей им в том не перечили. Но вот следующий за Иосифом глава Русской Церкви, Никон, вдруг обнаруживает подлог старых книг новыми, а потому начинает их сверять с подлинниками и править. О том, что случается после этого, сегодня мы можем только гадать. Ведь все переиначено последующей пропагандой власть предержащих просто до неузнаваемости. Но мы попытаемся определить хотя бы контуры произведенного подлога по имеющейся в наличии литературе, не заинтересованной в той или иной форме нашего церковного канона стороне, которая в изобилии имеется среди мемуарных иностранных источников о России тех времен.

XXX. «Древлеправославие» от Филарета

 

Чем являются реформы Патриарха Никона? Кто прав: Никон, глава официальной Церкви, или Аввакум, возглавивший раскол?

Да все, что выясняется, более чем просто. Сначала «древлеправославие» начал у себя вводить прибывший из польского «плена» Филарет, заполучивший теперь уже не от Самозванца, а от греков столь полюбившийся ему титул патриарха всея Руси. Эту политику нововведений продолжили Неронов и Аввакум — ни Михаил, ни затем Алексей им в том не перечили. Но вот следующий за Иосифом глава Русской Церкви, Никон, вдруг обнаруживает подлог старых книг новыми, а потому начинает их сверять с подлинниками и править. О том, что случается после этого, сегодня мы можем только гадать. Ведь все переиначено последующей пропагандой власть предержащих просто до неузнаваемости. Но мы попытаемся определить хотя бы контуры произведенного подлога по имеющейся в наличии литературе, не заинтересованной в той или иной форме нашего церковного канона стороне, которая в изобилии имеется среди мемуарных иностранных источников о России тех времен.