Слово

Исследования Священного Писания

Подошли к завершению годы предантихристовой эпохи — не вечно ворону кружиться над истерзанной, истекающей последней кровью Россией. Потому наступило время оправиться от полученных ран и всенародно прославить многочисленных мучеников за Веру Русскую от захвативших в стране власть безбожников смерть лютую принявших. И вот обманутый большевиками народ, наконец, осознав ложность предоставленного ему тупикового пути самоистребления, попытался возвратиться на круги своя. Он решил вернуться от кинувшей его на дороге с вывернутыми карманами злобной мачехи, по трупам соотечественников пытавшейся увести его в заманчивые ложные дали коммунизма, к некогда оставленной недальновидными предшественниками своей родной матери — Русской Православной Апостольской Церкви.

Но не тут-то было: некогда исповедываемая всем народом Русская Вера, совершенно для него вдруг неожиданно, оказалась верой вовсе как бы и не совсем русской. Ведь Бог этого казалось бы исконно нашего вероисповедания, как это ни выглядит вопиюще странно в наследующей Его Престолу стране, во вновь появившейся после 70-летнего перерыва церковной литературе почему-то оказался поименован Богом вовсе не русского человека. Но неких евреев. То есть назван покровителем народа, представители которого, за явным своим численным преимуществом в руководящих структурах большевиков, столько лет кряду направляли воинствующих безбожников сжигать русские иконы, взрывать русские храмы, убивать русских священников и населяющих Православную Россию людей. Церковь же, являющаяся предшественницей Русской Апостольской, что и вообще ни в какие рамки не укладывается, в этих книгах весьма странным образом почему-то оказалась поименована синагогой. То есть храмом, в котором отправляются религиозные требы иудаизма, вот уже на протяжении полутора тысячелетий слишком явно противостоящего Христианству.

Почему???

Куда исчезла Церковь наша, Русская, чей молитвенник Сергий Радонежский благословлял на Куликовскую битву московского князя Димитрия? В каких краях следует искать Того Бога, Который позволил малой дружиной Александру Невскому разгромить полчища высадившихся на берега Невы шведов, финнов и норвежцев, а затем немногочисленной ратью перетопить собранное со всей Европы огромное рыцарское воинство снаряженных римским папой крестоносцев в водах Чудского озера? Куда, в какие земли следует направлять свои стопы, чтобы хоть в самой малой степени соприкоснуться с той самой Церковью, которая уже за годы большевицкого лихолетья в несколько раз увеличила сонм своих святых, где мы можем сейчас обнаружить мироточивыми не только иконы, но даже простые фотографии: Николая II и его Семьи, русского солдата Евгения Родионова, замученного за Крест Христов уже совсем недавно — на Чеченской войне... Где находится эта Церковь? Как ее отыскать? Ведь здраво рассуждающий человек прекрасно понимает, что после жизни неизбежно следует смерть. И что на пороге вступления в вечность обязательно спросят: вы за кого?

Мы наслышаны, что приверженцам демонических сект полагается ад, куда отправляться было бы слишком нежелательно. Напротив, нам прекрасно известно о райских кущах, уготованных для защитников нашего Отечества — Святой Руси, подножия Престола Господня. Тому имеются многочисленные подтверждения, как в соответствующей литературе, так и в показаниях многочисленных очевидцев произошедших и происходящих православных чудес. И уж очень не хотелось бы предстать на суд в качестве такого Отечества погромщика: слишком хорошо известно, что за такое ждет. Потому было бы более предпочтительно после завершения жизни земной оказаться все же не иначе как в качестве его защитника от иноверных. То есть куда как более желательно перед судом вечности предстать на стороне исключительно наших. То есть на стороне: Серафима Саровского и Николая Чудотворца, Небесной покровительницы нашей Державы — Богородицы.

Открываем святоотеческие духовные книги, которых были семь десятилетий лишены, где и должны обнаружить всю ту правду, о которой наслышаны давно и которую так долго поносили идеологи марксизма, захватившие власть в нашей стране.

Но в них, вдруг, обнаруживаем совершенно для нас неожиданное: синагога, евреи, избранный народ... Странно, непонятно и запутанно.

Но странным это выглядело еще более века назад, когда профессор Н.Н. Голубовский достаточно не без оснований возмущался:

«Нам приводится много иудейских голосов, благоприятных Христу и даже восхваляющих Его, но все они идут лишь из свободно-либерального лагеря еврейства и базируются собственно на антихристианском уничижении Господа Спасителя, поскольку провозглашают Его евреем по самому своему учению и присвояют себе как полную иудейскую собственность, считая наше церковное понимание позднейшим "извращением" и подменою подлинного, первоначального христианства» [20] (с. 102).

То есть пропаганда, по поводу которой так возмущался профессор Голубовский, вносит якобы имеющийся еврейский над нашей верой патронаж. И вот до каких пределов он был вознесен уже во времена правления Екатерины II, когда библейские события были целиком и полностью, в угоду тогдашней конъектуре, переписаны на богоборческий народ синагоги, предавший на распятие Христа:

«Святые и трудолюбивые мужи изъявив начало миросоздания, оставили потомству записки о приключениях скитающегося ныне по лицу земли иудейского, еврейского или по просторечию жидовского народа» [222] (с. 2).

А потому русский человек, только еще попытавшийся обратиться к изучению основ веры своих пращуров, чего был лишен на протяжении семидесятилетнего марксистско-ленинского лихолетья, тут же попадает в упорно создаваемый для него еще со времен первых Лжедмитриев капкан. Ведь если он позволяет этому ловко привитому лукавому мифу о некоей избранной расе господ, чья синагога якобы первенствует над всеми иными церквями, в том числе и над Православием, в своем сознании укорениться, то и вероисповедание свое святоотеческое низводит до уровня рядовой секты, каковыми теперь просто кишит современный нам мир. Но в церковь такого образца русский человек идти не хочет. Ведь он прекрасно осведомлен о том, что его истинная вера никогда не имела ничего общего с верой адептов иудаизма, еще на заре Христианства стоящих в первых рядах его наиболее ревностных гонителей. А имела свое прямое отношение к вероисповеданию, позволившему поименовать ее подвижниками земли Святорусской подножием Престола Господня. Чем и славна искони наша Великая Держава, о которой сказано:

«...Я прославлю подножие ног Моих» [Ис 60, 13].

Однако же с потерей древней родовой династии Русских Царей, кровно наследующих Израильскому Царю Давиду, беззаконно захватившие власть в нашей стране ставленники масонских олигархических кланов боярские представители на Русском Троне начинают кампанию по уничтожению нашей памяти. Причем серьезным перекройкам на их лживую версию подвергается и Священное Писание. И существо этой диверсии внедряется постепенно — на протяжении нескольких веков. И уже в новодельных богослужебных книгах XIX века, напечатанных на «языке Пушкина», то есть на некоем «современном наречии», появляется странный термин, никогда ранее не упоминаемый на Святой Руси, — синагога...

Чем на такое отвечает русский человек теперь еще и нынешним безбожным семидесятилетием оторванный от своей исконной культуры? Что является логическим завершением неразберихи, впрыснутой в священные книги заинтересованными в том лицами?

Эти полностью враждебные мировоззрению русского человека термины, пытающиеся внушить зависимость нашего Православия от полностью чуждой ему, что уже на самом деле, синагоги, уводят его с дороги пращуров: либо влево, к марксистам атеистам, либо вправо, к язычникам фашистам. И такое происходит потому, что русский человек не желает верить своей исконной зависимости от синагоги. Что и приводит его к неприятию своей собственной Церкви. И этот замкнутый круг, из которого не видно выхода, ведет в прошлом самый приверженный к вере своих пращуров народ к расцерковлению, что неизбежно склоняет чашу мировых весов к апостасии — воцарению антихриста и неизбежным ужасам последних времен, напророченным в Священном Писании.

Потому, для ухода из этого поистине заколдованного круга, совершенно необходимо все же выяснить: что позволяло нашим пращурам иметь совершенно иное видение своего святоотеческого вероисповедания. Какие аргументы, скрываемые теперь от нас, позволяли русскому крестьянину, из которого на 9/10 и состояла дореволюционная Россия, даже в предреволюционную эпоху, леволиберальностью церковного руководства ничем не уступающую нынешней, все же упрямо продолжать свято хранить свою веру — Веру Православную.

Пробуем отыскать доводы, которые бы позволили объяснить, что вера наша не является верой синагоги и к исповедникам ортодоксального иудаизма отношения не имеет никакого.

Первое, что на эту тему из далекого XIX в. нам осталось в наследство, это фраза, обращенная Богородицей в адрес Серафима Саровского:

«Сей от рода Моего» [160] (с. 67).

Произнесена эта фраза на нашем древнем языке, на котором и по сию пору читается «Отче наш...», и сообщает о нашем же прямом родстве с покровительницей Святорусской Земли нашей защитницей небесной — Богородицей.

Пытаемся разобраться в полной несообразности нынешнего неверного этой фразы толкования с той мыслью, которую нам сообщает русская, заметьте, а никак не еврейская Царица Небесная, заменившая Собою убитого с Семьей еврейскими революционерами нашего Русского Царя.

Но кто изобрел, что здесь, помимо оповещения о кровном родстве, может иметься в виду что-то иное — якобы некое такое «духовное родство»? То есть не "от рода", как сказано, но от чего-то такого, что способно означать нечто «вроде»?

Очень похоже, что такое осмысление данной фразы нам подсунули те силы, которыми и был произведен уже рассмотренный выше слишком явный подлог: неправильный перевод на современное наречие книг Священного Писания. Потому это неверное осмысление данной фразы, являющейся на самом деле чуть ли ни центральной в истории человечества, следует понимать не на нынешней тарабарской «мове», которой всего-то, от силы, с пару веков. Но исключительно на том древнем наречии, на котором и по сей день русскими людьми произносятся православные молитвы.

А ведь в источниках XIX века среди специалистов по нашему древнему языку имелось твердое убеждение, что всегда:

«Словом род в древних памятниках означаются: родственники и потомки, земляки и целый народ, как образующийся чрез нарождение...» [36] (с. 552–553).

Так что Богородица русским языком вполне определенно сообщила не о чем-то там еще, что теперь придумано для сокрытия правды, но о Своем кровном родстве с русским человеком!

Вот что позволяло ему, несмотря на изолганность извечно нам подсовываемых неких таких «фактов» в виде совершенно непонятных доктрин, свято хранить веру нашу — Веру Православную!

А как же быть с поименованием в священных текстах на современном языке посещаемых Иисусом Христом древних сонмищ молельнями противостоящей Христианству религии — синагогами?

Точно также:

«Современный русский перевод, сделанный в первой половине XIX века на русский литературный язык, во многих отношениях является неудовлетворительным, почему славянский перевод следует предпочитать ему» [1] (с. 18–19).

Раскрываем нашу священную книгу на нашем древнем языке и легко осознаем, как именовались предназначенные для молитв сооружения, где вел проповеди в среде Своего народа Иисус Христос:

«...АЗ ВСЕГДА УЧАХ НА СОНМИЩАХ И В ЦЕРКВИ...» [Ин 18, 20] (новодельный перевод XIX века: «Я всегда учил в синагоге и в храме»).

То есть древнее сонмище, как очевидно и не двусмысленно выясняется, заменять атрибутом иудаизма — синагогой — неправильно.

Здесь все понятно. Но как быть с поименованием в Священном Писании избранного Богом народа на служение Себе — евреями?

Точно также. Ведь еще архиепископ Войно-Ясенецкий знал на эту тему что-то очень существенное, что не дошло по каким-то причинам до нас:

«Что же скажем о народе еврейском?.. Можно ли ко всему народу отнести слова евангелиста Иоанна: "Пришел к своим, и свои Его не приняли?" Конечно, ныне это относится к тем только, которые кричали: "Распни Его!" А это было меньшинство народа. Народ же в массе своей уверовал во Христа, и от него (т.е. не от Христа, а от евреев — Н.С.) ведет свое начало весь род христианский. И правильно будет сказать, что народ Израильский оказался достойным своего избрания Богом» [179] (с. 607).

Странные казалось бы слова...

Но здесь, на самом деле, нет ничего загадочного: те древние евреи, в чьей среде родились будущие апостолы и Богородица, — это мы. Ведь именно по этой причине до нас доходят такого рода сообщения о нашем кровном родстве с теми древними «евреями» и в дореволюционные времена:

«Скажите нашему крестьянину: не брани евреев, ведь Пресвятая Богородица и все апостолы были евреями. — Что он ответит? "Неправда, — скажет он. — Они жили тогда, когда евреи были русскими"» [192] (с. 236).

Вот почему:

«...Достоевский не был единственным антисемитом, отождествлявшим русских с евреями» [148] (с. 81).

Что такого особого, нам теперь неизвестного, они знали тогда?

Первое, что сегодня не может не броситься в глаза, это отыскание того самого первоязыка, на котором разговаривала Богородица. Языка, в смысле — народа, который и должен иметь то Слово, которым создан мир. Вот что на эту тему говорят имеющиеся у нас документы древности:

«...русскый язык ни откуду же приа святыа веры сиа и грамота рускаа никим же явлена, но токмо самим Богом Вседержителем Отцем, Сыном и Святым Духом» (Истрин В.М. 1907. Редакции толковой палеи, с. 61) [63] (с. 130).

И это вполне увязывается с нашего древнейшего на земле СЛОВА корнесловом:

«Иностранным словотолкователям, для отыскания первоначальной мысли в употребляемых ими словах, следует прибегать к нашему языку: в нем ключ к объяснению и разрешению многих сомнений, который тщетно в языках своих искать будут. Мы сами, во многих употребляемых нами словах, почитаемых за иностранные, увидели бы, что они только по окончании чужеязычные, а по корню наши собственные.

...Ибо не надлежит слово человеческое почитать произвольным каждого народа изобретением, но общим от начала рода текущим источником, достигшим чрез слух и память от первейших предков до последнейших потомков» [343] (с. 17).

И это было сказано президентом Российской Академии адмиралом А.С. Шишковым еще в начале столь модного на заграницу XIX века. Сказано было в надежде, понятно, что наши доморощенные иностранцы, во всем попугайствующие закордону и уже давно забывшие свой собственный язык, в конце-то концов, когда-нибудь да одумаются. И от басурманского все же вернутся к своему отечественному СЛОВУ, которым, что выясняется, аккурат и создан мир.

И так как нам известно, что прежде сотворения мира: "В начале было Слово" [Ин 1, 1], то теперь вскрывается его значимость в свете рассмотрения нашего к нему кровного отношения.

То есть Слово, как теперь выясняется, было именно наше — РУССКОЕ!

Но известно и иное: «И Слово было Бог» [Ин 1, 1].

Потому кровное родство с русским человеком Богородицы выглядит теперь вполне логично.

Но это далеко не все доводы, подтверждающие богоизбранность русского человека, что настоятельно требуется осветить. Ведь:

«Молчанием Бог предается» [18] (с. 2).

Начнем расследование давно всем известных истин, но постоянно тщательно упрятываемых заинтересованными в том лицами, с самого начала. С того, что заключено в основе мироздания. Открываем Евангелие от Иоанна:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» [Ин 1, 1].

Вот и окунемся в исследование древнейшей на земле цивилизации, которая ведет свое происхождение от Слова (Русского СЛОВА), Которое и было в начале, Которое было у Бога, и Которое было — Бог (Иисус Христос — Бог Слова).