Русский пост

Исследования на тему: Русский образ жизни

Русский пост

Трилогия «Школа выживания» - тома I-III,

том I «Русский образ жизни»

страница 42-47

Русский православный пост имеет своей целью искоренение в человеке его отрицательных качеств: жадности, гневливости, гордыни, невоздержанности и т.д.

Вот один из рецептов. Некий старик, уставший от домашних скандалов, излил свою беду священнику. А тот посоветовал ему попробовать удержать себя от обычного ответа, пусть и справедливого. И как ни было трудно удержаться старику, он, с большим трудом подавив в себе самолюбие, все же совладал с собой и промолчал. И старуха, не получив почвы для дальнейшего разжигания скандала, наконец унялась. В следующий раз он поступил так же, что уже заставило задуматься и ее, права ли она. И с тех пор у них в доме воцарилось согласие.

А чтобы самому не стать причиной конфликта, требуется хорошенько обдумывать свои слова, постоянно ставя себя на место своего оппонента.

Все это необходимо соблюдать всегда, но во время поста в особенности.

Посты бывают строгими, обыкновенными и щадящими. Щадящий пост разрешается больным. Ведь пост существует исключительно для поддержания здоровья человека, а никак не во вред ему. Однако же:

«...в правилах нет другого разрешения для больных, как только на постное масло и виноградное вино в дни строгого поста, когда это здоровым воспрещается... так говорит об этом древний патриарх Антиохийский Феодор Вальсамон, называемый современниками светилом правоведения: "если какой верный не постится во св. четыредесятницу перед Пасхою, и во всякую среду и пяток, то если он клирик, должен подлежать извержению; а если мирянин должен подлежать отлучению"» (Епископ Павел. От святой купели и до гроба. Монастырская печатня АВДЕЕВКА. Приморская обл. 1915. С. 87–88).

Так что о разрешении молока на этот период, что нам долгие годы внушалось, здесь ничего не сказано.

Строгим является пост, когда человек желает самосовершенствоваться, то есть постараться излечить себя от заболеваний как физического, так и духовного характера.

Ну, с физическими проблемами все ж несколько проще: тут построже соблюсти пост, в плане питания, и вы избавитесь от множества, а точнее от большинства болезней, связанных в основном с перееданием и с приемом в пищу продуктов, к употреблению не пригодных. Организм, освободившись от перенапряжения, и сам справится с безоперационным удалением камней из почек, печени и кишечника, с очисткой всего пищевого тракта от налипших на его поверхности паразитирующих микроорганизмов и сам восстановит нормальную микрофлору в кишечнике. Тут-то все просто. Главное соблюдать посты и рекомендации.

Однако одного этого все же недостаточно, чтобы процессы в организме развивались по тем направлениям, которые изначально задуманы Творцом. Ведь без дороги в храм никаких гарантий по успешному внедрению пускай самых замечательных и рациональных диет дать не сможет никто и никогда.

А жизнь так скоротечна, что уж и не понятно, где наш дом настоящий. Может быть все же там? А тут мы только временные гости? Так не целесообразнее ли вместо безмерных объеданий и гулянок, а впоследствии болезней и их длительных лечений, обезпечив себе нормальную жизнь здесь, заодно как следует подготовить свое будущее при переходе в мир иной? Ведь все равно, как ни тужься, как ни глотай дорогостоящие пилюли, как ни посещай знаменитые клиники, ведь от смерти, рано или поздно, а все равно не уйти. Рано или поздно все там будем, но с каким багажом?

Никто изначально не может быть полностью уверен в своей непогрешимости. Безгрешен только лишь один Господь Бог.

Однако ж у нас сегодня многое поменялось в сравнении с тем, что было еще только вчера. Ведь старые представления пусть и ушли в прошлое, но новые пока так и не прижились. А потому чуть ли ни каждый шаг ставит перед тобой выбор. И очень не просто в изменившейся обстановке сделать его правильно.

Потому следует все время помнить, что, может быть, там-то и там-то вы были не совсем правы.

И все эти возможные прегрешения не отвергать огульно в гордости — я, мол, иначе поступить и не мог. Но нести на исповедь, где от них периодически и избавляться.

А после этого, что и понятно, следует приобщаться Святых Таинств. И каждое такое причащение, во-первых, ускоряет взросление вашей души, которой необходимо успеть созреть, что и понятно, еще до того времени, когда настанет момент ее отделения от тела. Во-вторых, уже здесь на грешной земле вы не сможете не ощутить обязательное улучшение вашего здоровья. И чем чаще вы станете прибегать к средствам оздоровления, которыми с успехом на протяжении двух тысячелетий пользовались наши пращуры, тем более ощутимо станет прослеживаться улучшение вашего состояния. Такова сила прикосновения к исконным святыням Русского Вероисповедания — Православия.

А ведь в прошлом часто случались и мгновенные исцеления. У нас в России сходить помолиться ко святым местам из Томской губернии, ну, скажем, в Киево-Печерскую Лавру, было делом обычным. Григорий Ефимович Распутин, например, в продолжение чуть ли не десятка лет хаживал и до вышеуказанной Лавры и в иные святые места не меньшей отдаленности от своей сибирской глубинки. Может, оттого и не был обижен Григорий Ефимович здоровьем?

А ведь он был простой крестьянин и по святым обителям хаживал после того, как вспашет и засеет свои поля, а возвращался обратно уже к уборочной страде и сходу включался в нелегкий крестьянский труд.

Денег на странствия, естественно, не было, а питались люди убогие, калики перехожие, тем, чем покормят хозяева, у которых на ночлег остановятся. А принимать в своем доме странников, имеющих обычно целью своих путешествий паломничество по святым местам, всегда считалось на Руси делом благим и православные люди с большой охотой принимали их на ночлег. Однако ж и достаток у хозяев разный бывал, и год неурожайный случался, и паломников могло оказаться много больше обычного. Потому, не слишком рассчитывая на непременный обильный ужин, шел странник в свой долгий путь.

Кстати, хотелось бы заметить. Несмотря на огромные физические нагрузки, а также одноразовое питание, к тому же не слишком жирное (не думается, чтобы проходящих мимо людей уткой в яблоках да цыпленком табака баловали), несмотря на претерпеваемые лишения, а точнее благодаря именно им, эти калики перехожие могли бы дать фору любому нашему марафонцу. Если бы, конечно, при всем при этом не ходили на костылях. Ведь подавляющее большинство из них шли приложиться к чудотворным иконам, надеясь на излечение от каких-либо недугов. О чем часто свидетельствуют в своей литературе и иностранцы. Вот, например, что сообщает об этом в 1593 г. побывавший проездом в Можайске австрийский посол Варкоч:

«У кого заболит рука, нога или другой какой член тела, тот человек, как бы ни жил далеко, приходит в Можайск, прикасается к святителю Николаю и от того выздоравливает» (Гизен, Стефан и Гейс, Стефан. Описание путешествия в Москву Николая Варкоча, посла Римского императора, в 1593 году. Цит. по: Проезжая по Московии. Международные отношения. М., 1991. С. 149).

И подобным же образом ходили русские люди и к иным иконам, находящимся и в иных городах русских. И многие действительно исцелялись, о чем средства массовой информации тех времен не умалчивали. Потому про эти чудеса узнавали все. До революции имелось записей этих чудес где-то порядка 20 томов. Так что информацией в те годы владели в совершенстве. А потому и шли русские люди за тридевять земель, не взирая ни на какие трудности.

Потому-то и больниц нам так много, как на Западе, вовсе и не требовалось, что лечились в основном действительно не иначе, как Духом Святым. На околоток (это по-нашему с десяток-другой деревень) был фельдшер, ну уж в лучшем случае врач и, кстати сказать, как теперь принято выговаривать, «держиморда околоточная». То есть, по-нашему, милиционер. Причем, в единственном числе. А ведь деревни и по полтораста дворов бывали.

Все вышеуказанные бюджетные работники в столь малом числе имелись не потому, что у страны на них денег не было (Россия выращивала хлеба столько, сколько Аргентина, США и Канада вместе взятые), а потому, что просто без надобности было. Ведь лечились и от физических, и от моральных недугов в простой деревенской церкви, которая возводилась русским человеком, по возможности, в каждой пусть даже и небольшой деревеньке. А крестьяне законов не нарушали, потому как набожные были. Ведь народ действительно просвещенный был. Не то, что сейчас: каждый знал те прописные истины, которые теперь мало кому известны. Знали, например, что за дела лихие если и не здесь, где может и обойтись, то уж там, после смерти, все равно ответствовать придется.

Можно, конечно же, впоследствии и покаяться, но простится ли? Ведь и не всякий грех прощению подлежит.

А поэтому проглотит думку нехорошую мужичок, на чужой каравай глядючи, да и, вместо чтоб чужой прихватить, отдаст свой последний каликам перехожим, чтобы замолвили за него непутевого раба Божьего хоть и маленькое словцо где-нибудь в дальней Валаамской обители, а то и на Святой Земле... Может тогда и простятся ему его думки нехорошие?

А ведь так и жили. Знали, что земных богатств, здесь накопленных, с собою в могилу все равно не унесешь. Лучше оставить добрую память, чтобы помолился кто о душе твоей, об улучшении твоего именно там положения, потому как в сравнении с вечностью, что есть наша утлая скоротечная земная жизнь?

И поэтому жили для души. И детей своих к тому приучали. А на бар, которые над ними порой и измывались, смотрели как на детей малых неразумных, посланных им в наказание за грехи родителей: бо не ведают, что творят. Тем и способствуя этих полуинородцев скорейшему обрусению. И не мужичок в ту пору барские иноземные чудачества перенимал, но, наоборот, барин, стараясь показать крестьянам, что он все же не басурман какой. А потому строил русские церкви и замаливал в них свои грехи.

А крестьяне жили спокойной размеренной жизнью: молились, постились, хлеб сеяли, детей растили. И тут не надо было выяснять супругам кто из них главнее, а детям делить добро еще не умерших родителей. Старые патриархальные семьи имели свой тысячелетиями установленный порядок. И каждый индивидуум этой ячейки общества выполнял свои веками устоявшиеся обязанности: муж работал в поле, чинил избу, являлся главой семейства; жена стирала белье, доила коров, убирала дом; дети помогали.

Но после прихода к власти в стране безбожников, опирающихся в своих вероучениях не на семейные, а на производственные отношения, семейные отношения стали исковерканы под производственные нужды. А страна в тот период нуждалась не только в рабочих мужчинах, но и в рабочих женщинах. И так как женщине, кроме работы на производстве, требовалось еще и ухаживать за своими детьми, то и права ее были подняты выше прав мужчины. Потому, со временем, главенство в семье и переходит к женщине. Что и губит семью буквально на корню. Именно эта причина на сегодняшний день лежит в основе необыкновенного учащения разводов: вместо былой гармонии в каждой семье идет постоянное выявление лидера, который, по закону нынешнего жанра, просто обязан ежедневно «поджирать» «прогнувшегося» члена этого странного сообщества, по инерции продолжаемого именоваться семьей. Но все эти войны всегда заканчиваются одним: разводом. И самым ужасным здесь является тот простой факт, что каждый такой развод постоянно увеличивает и без того на сегодняшний день катастрофическое количество сирот при живых родителях!

И катастрофичность положения заключается в том, что безпризорники плодят всегда лишь себе подобных: безпризорников. Потому и нравы все более дичают, что люди оказываются без своих корней. Ведь уничтожение семьи ведет к самоуничтожению и самого общества, все более уподобляющегося волчьей стае, основы общежительства в которой зиждутся на прямо противоположных Святой Руси особенностях своего устройства. Здесь каждый, показавший слабинку в голодный год, немедленно должен быть разорван в клочья оголодалыми сотоварищами, почуявшими запах крови. Цель жизни предельно проста — нажива. Причем все средства хороши, а после нас хоть потоп.

Так что неплохо бы задуматься над тем, что все же нам ближе: волчья стая с ее волчьими законами или нормальная давно доказавшая свою жизненную способность патриархальная семья.

А ведь и государство у нас было по подобию этой семьи построено. И самодержцы на Святой Руси своим аскетическим служением показывали пример. Ведь распорядок дня в царских палатах ничем не отличался от монастырского: те же ранние с 4-х часов утра начинающиеся службы, такая же неприхотливость в еде, те же посты, молитвы. Но плюс ко всему этому еще и государственная служба. И цари на Святой Руси народу действительно были отцами.

Но с тех пор многое изменилось. Одно лишь осталось с нами навсегда — наша генетическая ментальность. И душа русского человека, давно окаменевшая и зачерствевшая, уже стоящая, казалось бы, у последней черты на краю разверзшейся бездны, все равно в самую последнюю минуту тянется к покаянию. Это совесть, самобичующая людей лишь у нас в стране, не дает ей покоя.

А ведь этим словом, являющимся достоянием исключительно русского человека, мы и отличаемся от всего мира. И человек без совести для нас — это уже и не человек вовсе, а скорей животное. Ибо нет в нем ничего человеческого.

Так что же, вперед в каменный век? Ударим американизацией всей страны по остаткам только-то у нас и оставшейся совести?

Или все же вернемся обратно к истокам неиссякаемого родника русской самобытности — к заброшенному век назад и уже еле тлеющему, но такому родному и единственному очагу русской патриархальной семьи?

А восстановление семьи есть первый и самый главный шаг в деле восстановления всего государства.

И так как восстановление организма семьи без восстановления нашего собственного обветшалого от неправильного образа жизни организма, полностью повязанного с порочными неуемными наклонностями, не возможно, то начнем, опять-таки, с себя.

Итак, мы разобрали, что в моральном отношении любой пост всегда строгий. То есть в это время необходимо подавлять в себе чувства: зависти, эгоизма, гнева, жадности, гордости. Также на это время предписывается оставить и брачное ложе.

Может быть кто-то, а возможно и не один, скажет, что уж это ну никак не могу. Без еды мол — три дня, без воды — день, от силы, а без этого самого и часу никак не можно.

А давайте-ка разберемся, как следует. Ведь если есть без меры, то не только живот к носу прирастет, но еще и всякие иные неприятности, с этим связанные, нас ждут вне всяких сомнений. Человек не питон и не может враз заглоченного верблюда потом целый месяц переваривать. Думается, что и всего лишь сотую часть этого верблюда не осилить и самому поднаторевшему в подобных вопросах любителю покушать.

Ну, а если и в супружеских отношениях также без меры, то появляется более чем явный риск в уже обозримом будущем перестать быть мужчиной в полном смысле этого слова. И, думается, большая часть разводов связана с имеющейся в прошлом невоздержанностью супругов именно в этом вопросе.

А тут, при соблюдении постов, все в течение тысячелетий великолепно отлажено и расставлено по своим местам. И наши желания гармонично увязаны с нашими возможностями. Потому чрезмерно озабоченных данным вопросом людей можно приравнять лишь к неумеренным обжорам, которые, из большой любви к еде, в случае переедания, выблевывают только что съеденную пищу и взамен тут же набивают живот новой, как им кажется более вкусной.

Интимные отношения не положены также и в канун проведения литургии. Это вторник, четверг и суббота (потому и венчание по этим дням не производится).

Запрещение касается и всего периода беременности и времени кормления грудью. Очевидно, также и по этим мотивам ребенок в богатых аристократических семьях вскармливался исключительно грудью кормилиц.

А что вы думали? Ведь не может же показывающий себя перед крестьянами русским, то есть верующим, вальяжный сытый барин заставлять ждать себя в удовлетворении плотских утех столь возмутительно долго.

В крестьянской же семье, где церковный устав соблюдался неукоснительно, ребенок вскармливался грудью матери достаточно долго: в течение двух лет. Потому и статистика дореволюционного времени точно указывает именно на сопутствующий этому времени цикл интервала рождаемости детей в крестьянских патриархальных семьях. Что, между прочим, потенциал прироста населения нисколько не уменьшало: при Николае II население увеличилось почти вдвое.

Так что срок воздержания от интимных отношений получается крайне не малый. А что удивляться? Ведь и кошка, в период кормления, никакого даже самого настырного кота и близко к себе не подпустит. Такова мать природа.

У нас же, у людей, инстинкты звериные отсутствуют, а, следовательно, и нужно в таких случаях обращаться за опытом к пращурам, собравшим, накопившим и исследовавшим опыт предыдущих поколений. Этот-то опыт и был в свое время освящен и принят за основу общежительства между членами Русской Церкви.

Теперь перейдем исключительно к питанию, а точнее к непреложной полезности его временного отсутствия.

Вот что сообщает о первых христианах александрийский философ Филон:

«Ни один из них раньше наступления вечера не вкушает и не пьет, а некоторые не приступают к пище до четвертого дня».

То есть первохристиане, о чем здесь сказано, вели образ жизни наших извечно путешествующих по святым местам соотечественников, которые принимали пищу лишь в то время, когда останавливались на ночлег. Но и про более серьезные посты в несколько дней здесь также говорится. Потребляли ли они в это время воду?

Как известно, Иисус Христос постился в пустыне 40 дней. Подобные посты также исполняли и некоторые пророки. Однако нигде в их описаниях не упоминается ни о приеме воды, ни, тем более, о каких-либо очищающих кишечник клизмах, столь модных в наше время.

Так вот, все пророки, да и сам Иисус Христос, голодали в пустыне. А откуда, спрашивается, в пустыне вода? Ведь оттого она и пустыней называется, что воды, без которой, как известно, и трава не растет, там нет. А значит посты, упоминаемые в Священном Писании, проводились, естественно, без водопотребления. Вот какие подробности приведены в Библии о посте, проводимом, например, Моисеем: «...сорок дней и сорок ночей хлеба не ел и воды не пил...» [Втор 9, 18].

Тут уж совершенно четко обо всех тонкостях проводимого им поста сказано. И никаких клизм.

И это исполняемое еще древними сухое голодание в правилах проведения православного поста, благодаря непоколебимому стоянию в вере Восточных христианских церковных иерархов, так и сохранилось вплоть до наших дней.

А теперь вот выясняется, что оно как раз и является лучшим средством для выведения шлаков из организма. Обратите внимание на животных. Кошка, например, если заболеет, целую неделю может отказываться от приема пищи. Но ведь и от питья она всю эту неделю отказываться будет также. А ведь делается это чисто инстинктивно: во врожденную память животных заложены знания — что и когда нужно делать. И хоть является кошка все же хищником, но при серьезном заболевании, словно овечка, нужную для излечения травку находит и кушает, а никак не мясо свое любимое.

А чем же у людей больных сограждан в лечебных заведениях пичкают? А тем, к чему заболевшая кошечка и близко не подойдет! То есть и без того больных людей, по сути, непродуманным пичканьем трудно усвояемой пищи просто добивают!

И все как бы по науке, все узаконено. А кто не вынесет дозировки этих самых «диет», значит не судьба...

Да, искусство современных кулинаров сегодня на высоте: диетические блюда, предлагаемые больным, вкусны и калорийны. Но целительны ли, как считает сегодняшний официальный подход к данному вопросу науки о питании?

Спросите у кошки...